Выпуск: RU

Вход

Войти с помощью социальной сети:

Новость добавлена
42626.06.2019 12:46
< >
За 30 лет воспитали 43 ребенка: как работает семейный детский дом
За 30 лет воспитали 43 ребенка: как работает семейный детский дом

Директор рассказала о трудностях работы с детьми из неблагополучных семей

Воспитание детей — нелегкий труд. Принять в свою семью чужого ребенка — непосильная для большинства задача. Воспитать несколько десятков приемных детей — подвиг на грани героизма. Но 30 лет назад Наталья и Геннадий Колесниковы открыли детский дом семейного типа. За эти годы супруги вырастили 38 приемных детей и помогли им найти свое место в жизни. Детских домов семейного типа сейчас в России немного. Один из них, который основали супруги Колесниковы, успешно работает в Дивногорске — городе-спутнике Красноярской ГЭС. Корреспондент «МК» поговорил с директором семейного детского дома Натальей Колесниковой о трудностях воспитания детей из неблагополучных семей, о непонимании окружающих и о том, как простой семье удается справляться с проблемами. Об истории детского дома — Мы с мужем Геннадием окончили пединститут, а в 80-е годы на экраны вышел фильм «Однажды 20 лет спустя» с Натальей Гундаревой в главной роли. У главной героини по сюжету было много детей: помню, мне это понравилось, но эту роль я на себя не примеряла. — Первого ребенка мы взяли в 1989 году: тогда муж работал в интернате в поселке Шушенское. Дети его очень любили и часто ходили к нам в гости. У нас было тогда четверо своих сыновей, а Гена хотел дочку, и мы решили взять к себе 10-летнюю девочку. А позднее мы переехали сюда, в Дивногорск. В Российском???? детском доме нам предложили взять еще ребят на воспитание — тогда в стране расцветала кампания по созданию семейных детдомов. Мы согласились. Сначала жили в двух небольших квартирах на набережной, потом переехали в более просторное жилье. А в 2002 году нам выделили этот двухэтажный дом, где мы живем сейчас. За 30 лет существования дома мы воспитали 43 ребенка — пятерых кровных сыновей и 38 приемных детей. Сейчас у нас огромная семья — с детьми и внуками насчитывается почти сотня. О быте — У нас постоянная текучка. Старший уходит — женится или переезжает, на его место приходят другие. Сейчас у нас в доме живут 10 детей. Самой младшей, Варе, исполнилось 7 лет — она уже пошла в школу. С мужем у нас хороший тандем: я «жаворонок», а он — «сова». Я активнее с утра, а Геннадий сидит с детьми до позднего вечера. Я больше строгий организатор, а муж — добрый «доктор Айболит». Иногда уезжаю в Красноярск, возвращаюсь вечером — а дети и муж сидят вместе на диване, полная раковина посуды, повсюду валяются бумажки. Конечно, заставляю потом всех убираться. Сам муж не очень общительный: он в основном сидит дома, в своей мастерской. Много читает и занимается резкой по дереву, смастерил много икон. Ребята по очереди дежурят на кухне, у каждого есть свой участок или своя комната, которую они убирают. Многие любят копаться в грядках: пропалывать, дергать сорняки. Летом каждый год мы выезжаем на Красноярское водохранилище на неделю с полным комплектом: палатки, примусы и все остальное. Дети целый год с нетерпением ждут этой поездки. Еще каждое лето ездим в парк Горького в Красноярске — раз в сезон детей бесплатно катают на аттракционах. Часто устраиваем коллективные праздники. Самые большие события — дни рождения — мой и нашего папы, летом и осенью. Обычно в это время еще тепло, мы собираемся в беседке во дворе и жарим шашлыки. Иногда у мангала собирается до 70 человек. Отмечаем день рождения каждого ребенка — весной, летом и в начале осени тоже жарим сосиски во дворе. А когда холодно — устраиваем праздник дома, благо места хватает. Дети ходят в разные кружки, многие занимаются спортом. Я не провожу дополнительных занятий, но учу их ландшафтному дизайну и кулинарии: дети учатся ухаживать за растениями и готовить. У старших порой получается даже лучше чем у меня. У всех есть доступ в Интернет, обычно телефонный. У ребят есть смартфоны: кто-то на них зарабатывает летом в трудовом лагере, а кто-то получает пенсию, и им позволяют снять деньги. Компьютеры есть у пары ребят, но они ими почти не пользуются — многим удобнее выходить в Сеть с телефона. О проблемных детях — Если честно, среди детдомовцев все дети сложные. Они приходят к нам вообще неприспособленными к жизни. Такие дети привыкли быть иждивенцами: им все дает государство. Тяжело было, когда мы взяли сразу семерых ребят из дошкольного детского дома в возрасте от 4 до 7 лет. Они отказывались стирать или мыть за собой посуду, были и ссоры, и истерики. У нас пять кровных сыновей. На фоне детдомовцев они совсем беспроблемные. Приемные дети чаще болеют и с трудом учатся. Конфликты друг с другом у ребят бесконечны: тяжелые характеры всегда провоцируют крики и споры. Я стараюсь их примирять — иногда лаской, а иногда строгостью. Особенно я строга, когда дети воруют. У нас жила девочка, которая таскала и здесь, и в школе у учителей и подруг. Я пошла в полицию, попросила поговорить с ней. И те сводили ее в изолятор, показали условия — больше она не воровала. Было так, что три девочки не пришли домой ночевать. Сели в машину и поехали кататься со взрослыми мужчинами в Красноярск. Мы всю ночь не спали. Когда они вернулись домой — муж не выдержал и шлепнул одну из них по щеке. Та пошла в школу и пожаловалась, что ее здесь избивают. И учителя ей поверили, хотя знали нас много лет. Я тогда пригласила домой классного руководителя, милицию, органы опеки и одноклассников — показала им условия, в которых живут ребята. После этого, конечно, к нам никаких претензий не было. Как-то раз 17-летний мальчик выпил с компанией и угнал нашу машину, ребята катались пьяные по городу. Кто-то мне сказал об этом, и я немедленно позвонила инспекторам — чтобы сами не разбились и не убили кого-то. Алкоголизм и такой образ жизни воспринимается детьми из неблагополучных семей как норма. Беседую с ними, но до кого-то доходит, до кого-то — нет. Как правило, в таком случае я лишаю детей прогулок или отключаю Wi-Fi. Второе на них эффективно действует и заставляет слушаться даже самых сложных ребят. Чтобы взять приемного ребенка — нужно быть очень терпеливым человеком. Родителям не нужно питать иллюзий: выше того, что в ребенке заложено, ты, скорее всего, не прыгнешь. Когда мы только взяли первого ребенка — были уверены в том, что воспитаем его достойно, мы же педагоги. Но потом стало ясно, что этого недостаточно. Сначала мы отдавали всех детей в общеобразовательные школы, потом нескольких пришлось перевести в коррекционные. О жизни после семьи Сейчас у Натальи и Геннадия Колесниковых 43 ребенка и 31 внук. — За 30 лет, что мы работаем, из нашего дома вышли 33 человека. В основном все устраиваются в жизни: заканчивают учебу и работают. У всех есть дети — в отличие от выпускников обычных детдомов они своих ребят не бросают. О нас тоже не забывают: приходят к нам и приводят детей. Здесь у меня как филиал детского сада. Девочки нянчатся с малышами своих братьев и сестер и таким образом сами готовятся быть мамами. То есть после рождения первенцев у них нет проблем и непонимания, что делать, — они уже натренированы. После выпуска ребята продолжают общаться. У них разные специальности, и они часто помогают друг другу бесплатно. Вот, например, один из мальчиков работает программистом и помогает другим ребятам с компьютерной техникой. Кто-то работает автомехаником, и те, у кого есть машины, обращаются к нему. Такая взаимовыручка сейчас очень ценна, особенно если у детей нет серьезной материальной базы. Конечно, мало кто добивается большого успеха. Двое сейчас в колонии — они попали ко мне уже трудными подростками в 14 лет, и перевоспитать их было нереально. Одна девочка, к сожалению, умерла в 30 лет — жила с алкоголиком и пила сама. Девочки вообще очень рано выходят замуж, зачастую в 18 лет и за первого попавшегося. Им страшнее быть одной, чем жить с кем попало. Иногда я даже жалею, что взяла некоторых ребят: не все из них ведут нормальный образ жизни. Воспитываешь всех одинаково, а генетическую предрасположенность не изменишь. После школы вуз не окончил никто. Большинство из них и школу-то закончили с трудом — в основном поступают в техникумы и училища. Но к 30 годам некоторые умнеют, и вот сейчас четверо мальчиков учатся в университетах. Я очень рада, что они поняли необходимость образования. Один уже получил диплом, а трое еще учатся. О финансовых трудностях и отношении окружающих — Нам было очень тяжело в материальном плане, когда мы жили на городском бюджете. Особенно сложными выдались 1990-е. Тогда нас прикрепили к магазину, чтобы мы отоваривались, но деньги не всегда привозили вовремя. Иногда я приходила туда и плакала, выпрашивая продукты, потому что детям было нечего есть. Одевать ребят тоже было проблемно: тогда давали талоны на ограниченное количество одежды. Чтобы сводить концы с концами, мы устроились работать сторожами за 50 рублей в сутки. С детьми дежурили по очереди. Кроме того, тогда мы жили в квартирах — сначала в двух тесных, затем нам дали жилье попросторнее. Но все равно было не очень комфортно. В 2002 году мы встретились с президентом — тогда Владимир Путин был на этой должности чуть больше двух лет. После встречи с ним нам дали этот двухэтажный дом и перевели на краевой бюджет. Сегодня мы юридическое лицо, мне как учредителю приходится заполнять множество бумаг и документов. Но зато теперь и финансирование соответствующее, сейчас проблем с деньгами нет. Одежду детям привозят из магазина, с которым у нас договор. Все эти 30 лет мы сталкивались и с непониманием, и с завистью окружающих. Многие за спиной говорили, как я мешками таскаю домой еду. Я отвечаю: «А вы не видите, что я и готовлю для детей ведрами?» Многие знакомые мне говорили: «Да, мы знаем, что вы люди добрые и очень любите всех детей, которых берете в свою семью. Но скажите — в чем ваша выгода?» Я всегда отвечала, что никакой корысти мы в этом не видим. А вот когда мы переехали, многие начали думать, что мы только из-за дома воспитываем детей. Но табличка на здании гласит о том, что это учреждение — государственное. А это значит, что мы его лишимся, когда перестанем работать. Все-таки мне уже 65 лет, а муж на 10 лет старше. Но люди все равно не верят и говорят, что «Колесниковы выторговали дом». О воспитании — Многие дети занимаются спортом: у юного конькобежца Захара уже несколько медалей. Процесс воспитания не заканчивается на 18 годах — многие дети в этом возрасте еще совсем недееспособны. Особенно это касается тех сложных ребят, которые жили в детском доме или росли в неблагополучных семьях. Они все пришли к нам совсем несамостоятельными, и многих приходилось учить самым элементарным вещам. Конечно, характер и генетику детей не переделаешь. Каждый идет тем путем, который выбирает сам. Но ведь условия воспитания все равно больше зависят от семьи. И самое главное здесь — любить и уважать детей. Я считаю, что лучшее воспитание — это диалог, даже самым маленьким нужно объяснять, почему и как надо что-то делать. Лаской и уговорами можно добиться если не нереального, то многого.
Комментарии (0)
Поделиться в социальных сетях:


Новости по теме