Выпуск: RU

Вход

Войти с помощью социальной сети:

Новость добавлена
5323.04.2019 02:12
< >
«Шекспир так полюбился русским, что и сам обрусел»
«Шекспир так полюбился русским, что и сам обрусел»

Знаменитый британец Деклан Доннеллан, знакомый столичному зрителю по спектаклям на Международном фестивале имени Чехова, рассказал «Известиям» о своей новой постановке в Театре имени Пушкина, конфликте интеллигенции и народа, а также о том, почему он называет себя Деклан Фомич.

«Успех портит характер, равно как и неуспех» Худрук Театра имени Пушкина Евгений Писарев - о нарядном театре, PR-технологиях и обманчивом блате

- Обычно режиссеры ищут в классических текстах созвучие сегодняшнему дню. Удалось ли вам его нащупать в пьесе Фрэнсиса Бомонта?

- «Рыцарь пламенеющего пестика», как и многие другие прекрасные классические тексты, актуален во все времена: человеческая натура не меняется. Прекрасные пьесы всегда будут про сегодняшний день, потому что авторы задумываются над процессами, которым подвержены люди. Я однажды уже ставил «Рыцаря пламенеющего пестика» в Лондоне со студентами. На первый взгляд, пьеса кажется глупой (Муссолини сначала тоже казался глупым лидером), но на самом деле она очень серьезная и повествует о столкновении вкусов интеллигенции и народа. В ней эти две силы сходятся лоб в лоб.

Бомонт, как и Шекспир, не знал, что пишет в канун революции. Как не знал этого и Чехов. Через несколько лет после того, как пьеса была написана, популистское правительство пришло к власти и закрыло все театры, потому что они казались народу «аморальным местом для привилегированных». Сегодня новая фантазия захватывает мир: людям кажется, что они разбираются в любых вопросах лучше экспертов, каждый может контролировать факты и манипулировать ими. Интернет тиражирует идею, что любой в состоянии стать знаменитостью и вписать свое имя в историю.

Доннеллан

Александр Феклистов в роли Бакалейщика и Агриппина Стеклова в роли жены Бакалейщика (на первом плане) в спектакле «Рыцарь пламенеющего пестика» в постановке Деклана Доннеллана на сцене Театра им. Пушкина

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

- У спектакля ожидается интересная гастрольная жизнь - премьера в Париже, показы в Москве, затем в Лондоне и Мадриде. Обращали внимание, как зрители из разных стран реагируют на один и тот же материал?

Страстолюбцы и сластотерпцы Самые любопытные театральные премьеры мая

- Реакция публики не подвластна национальным границам. Московский зритель во вторник может коренным образом отличаться от московского зрителя в среду, даже больше отличаться, чем театралы из разных стран. Очевидно, что люди всегда смотрят спектакль в контексте событий, которые их окружают. Эти различия интересны, но на самом деле сходство говорит нам о гораздо большем. Иногда надо встать подальше, чтобы целиком увидеть орнамент. Детали, рассмотренные под лупой, могут нас запутать. А с расстояния начинают проступать общие линии человеческого поведения. Мы, режиссеры, стараемся выхватить то, что находится в основе человеческого существа, у этого нет границ и расовых различий.

- Вы много работали с актерами в России, Англии, Франции. Чем вам нравятся наши артисты?

- Они способны увидеть мир вокруг и впустить его в себя. Поиск жизни для актеров - главный приоритет, и русский театр с этим очень резонирует. Работая с русскими, мне не надо это объяснять, им самим это важно. Они понимают, что труппа - это ансамбль, а не просто на время собравшиеся индивиды.

Каждый артист уникален и отличается от другого даже больше, чем один язык - от другого, поэтому обобщать невозможно. Одно различие, которое кажется мне интересным, заключается в том, что русские артисты часто подходят ко мне и с волнением говорят: «Деклан, я хочу познакомить тебя с одним очень важным человеком». Я отвечаю: «Конечно, с кем?» - «С моим учителем». Это невероятно трогательно. К примеру, английские артисты в подобных ситуациях почти всегда говорят: «С моим агентом».

Мне кажется, мы тонем в мире потребления. Видим только то, чему позволено существовать. Мир всё больше становится похож на огромный магазин Duty Free. Обычные человеческие ценности удобно переработаны в рекламу. Прекрасный танцовщик, певец или артист потихоньку превращается из живого существа в бренд. Человеческое внимание кажется уже почти бунтарством. Нам всем нужны средства для существования, но тотальный материализм разрушает нас изнутри.

Доннеллан

Кирилл Чернышенко в роли Джаспера и Анна Вардеванян в роли Льюс в спектакле «Рыцарь пламенеющего пестика»

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

- После недавних гастролей в Лондоне худрук Театра имени Пушкина Евгений Писарев с огорчением поделился с «Известиями» наблюдением, что многие журналисты, в том числе и театральные, просто помешаны на политике.

«Культура - это институт развития» Художественный руководитель Театра мюзикла Михаил Швыдкой - о миссии искусства, рэп-опере на античный сюжет и своем сценическом дебюте

- Театр по сути своей не аполитичен. Политика - это не кричащие слоганы, а конфликт между людьми, чьи точки зрения разнятся. Это переговоры и, главное, - эмпатия, которая совершенно не то, что сочувствие. Обладая эмпатией, мы способны поддержать того, кто не такой, как мы. Сочувствие ведет к ненависти и войне. Это часто происходит в политике. Мы сочувствуем идеям одних и начинаем ненавидеть других.

Нам надо учиться слушать людей с противоположными взглядами, иначе всё закончится катастрофой. В театре мы смотрим на людей, не таких, как мы, испытывающих то, что мы не испытываем, и делающих то, что мы, скорее всего, делать не станем. И все-таки мы чувствуем с ними связь. Театр помогает нам развивать эмпатию. Нет ничего более политически полезного.

- С Евгением Писаревым вы начали сотрудничество еще в ту пору, когда он был актером. Теперь он худрук театра, по сути ваш работодатель. Как складываются ваши отношения на этом этапе?

- Евгений Писарев был моим ассистентом на «Двенадцатой ночи», потом на «Трех сестрах» и «Борисе Годунове», а сейчас руководит великолепным театром. Мне кажется, Женя улыбнулся бы мысли о том, что он мой начальник. Мы вместе работаем над копродукциями наших двух театров, а это несколько другое. Наше сотрудничество с театром имени Пушкина началось со спектакля «Мера за меру» в 2013 году.

Доннеллан

Художественный руководитель Театра им. Пушкина Евгений Писарев

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

- Шекспир в России - один из самых популярных театральных авторов. Как вы думаете, с чем это связано?

- Да, я чувствую, что Шекспир так полюбился русским, что и сам обрусел. Почти в каждом театре в Москве идет что-то из его пьес. В Москве он точно популярнее, чем, например, в Ирландии. У России богатая история постановок и кинофильмов по Шекспиру. Интересно, что он не давался на первых порах Художественному театру и Станиславскому. Его пытались насильно облечь в натурализм, который Шекспир стряхивает с себя, как гусь воду.

Ревность и предубеждение: Большой театр пришел к Шекспиру по-английски Авантюрные сюжеты и сильные страсти «Зимней сказки» - главный козырь столичных танцовщиков

Мы обращаемся к Шекспиру, потому что интересны сами себе. Шекспира завораживают люди, жизнь человека. Все его пьесы о том, что такое быть человеком и взаимодействовать с другими людьми. О том, как мы формируем семьи, группы, государства и как соотносится государство и человек. Он пишет о любви, об утрате, о самообмане. Его пьесы живут потому, что они всегда будут про «сейчас», в этом смысле они универсальны.

- В Англии и Франции, насколько я знаю, за редким исключением, нет репертуарных театров с господдержкой, как в России. В чем вы видите плюсы и минусы этой ситуации?

- Вы правы, разница в структуре театральной культуры огромная. Я всегда ее чувствую, работая со своей театральной компанией. В Англии артисты меняются от постановки к постановке, у всех контракты на очень короткий срок. Это англосаксонская система, общая с США. В Англии ты находишь пьесу, ставишь, и все, кто в ней занят, - незнакомцы. Нет смысла пытаться их привязать к себе надолго, они просто не смогут тогда выстроить свои графики.

Конечно, репетируя на родном языке в Англии, испытываешь облегчение и удовольствие от того, что попал в родную среду. Но, честно говоря, мы уже испорчены нашими длительными отношениями с русскими артистами. И с каждым разом нам все сложнее работать в англоязычных странах, где всех приходится собирать с нуля, хотя я понимаю, что систему не изменить.

Доннеллан

Театральная тумба с афишей МХАТ им. М.Горького на Тверском бульваре

Фото: ТАСС/Александра Краснова

- Вы рассуждаете как русский режиссер.

Культ личностей: питерский Большой драматический и его легенды С историей театра связаны имена Блока, Горького и, конечно, Товстоногова

- (Смеется) Поменять имя? Не думал об этом. А что бы вы предложили?

- Скажем, Даниил Долин.

- На ирландском мое имя выглядит так: Deaglan O'Dhomnallain. Тут я был бы Деклан Фомич, а вот мой партнер Ник (сценограф Ник Ормерод) мог бы сойти за русского, потому что его бы звали Николай Михайлович. Знаете, в Англии меня часто считают эксцентричным, в России я слыву за нормального.

Если серьезно, то мы идем рука об руку с русским театром. Потому что у нас общая цель - создать жизнь на сцене. Театр - про то, как мы соединяемся друг с другом в пространстве. В этом сакральная основа театра, какой бы мирской она ни казалась.

Справка «Известий»

Деклан Доннеллан в 1981 году создал со сценографом Ником Ормеродом театральную компанию Cheek by Jowl и начал ставить спектакли по всему миру.

Основатель Королевской академии Шекспировского театра в Стратфорде-на-Авоне. В 2000 году сформировал актерскую труппу под эгидой Международного фестиваля им. Чехова, в рамках которого поставил в России «Бориса Годунова», «Двенадцатую ночь» «Три сестры», «Бурю». Кавалер российского ордена Дружбы и ордена искусств и литературы Франции. Лауреат трех премий Лоуренса Оливье, «Золотой маски» и «Хрустальной Турандот».

Поделиться:
Комментарии (0)
Поделиться в социальных сетях:


Новости по теме