Выпуск: RU

Вход

Войти с помощью социальной сети:

Новость добавлена
5016.05.2019 06:42
< >
Эпоха потребовала перемен
Эпоха потребовала перемен

«Золотого льва» 58-й Венецианской биеннале удостоился павильон Литвы за оперу-перформанс «Море и солнце (Марина)» о последствиях климатических изменений. О других ярких проектах биеннале, а также о российском павильоне — Игорь Гребельников.

В теме нынешней биеннале, предложенной куратором Ральфом Ругоффом, «Не дай вам бог жить в эпоху перемен» хоть и звучит изрядная доля скепсиса, но произведения, отобранные им для основного проекта, складываются во внятную панораму. Да, современность — это сплошная неопределенность, проблемы и конфликты: войны, мигранты, насилие, социальное неравенство, зависимость от цифровых технологий, экологические катастрофы, переосмысление гендерных ролей. Но у куратора и художников есть решение — дать слово тем, кто еще не высказывался громко, говорить обо всем открыто и прямо, не оглядываясь на авторитеты и установившиеся иерархии.

Впервые в истории биеннале куратор уравнял среди участников основного проекта количество мужчин и женщин, добавил художника-трансгендера и, кажется, даже добился рассового и возрастного баланса. Политкорректный отбор произвел эффект. Многие работы главной выставки могут показаться слабыми, ученическими, но их наивность обманчива: как объясняет куратор, важнее не как, а что, не художественная оригинальность, а дискуссия вокруг работ. Глядя на выполненные в аведоновской стилистике автопортреты южноафриканки Занеле Мухоли, впору рассуждать о праве чернокожей художницы на взгляд, который закрепился за «белым» фотографом. То же и с художницей уругвайского происхождения Джил Муллиди, создавшей вслед за Мунком свою живописную вариацию «Фриза жизни»,— влечение, одиночество, отчаяние, но с современными маргинальными героями.

Основная выставка будто показывает, что традиционный художественный язык — картина, скульптура, фотография, инсталляция, видео — почти исчерпал себя и в «эпоху перемен» требует обновления. Это подтверждают и самые зрелищные (и обсуждаемые) проекты в национальных павильонах: их авторы обратились к театру, танцу, экспериментальному кино.

Удостоившийся «Золотого льва» павильон Литвы, где на искусственном песке, залитом искусственным солнцем, исполняется 70-минутная опера-перформанс «Солнце и море (Марина)» (композитор Лина Лапелите, либретто Вайвы Грайните, режиссер и сценограф Ругиле Барзджюкайте), изумляет нетривиальностью обстановки и действа, развернувшегося в ангаре Военно-морской школы. С антресоли, выстроенной прямоугольником, зрители наблюдают за тем, что внизу: там загорают в гамаках, на полотенцах, поодиночке, парами, с собакой, с детьми, играют в пляжные игры, листают журналы, спят, а между делом перекликаются ариями, поют хором под электронный аккомпанемент в убаюкивающем, подобно морским волнам, ритме. Но идиллическая атмосфера обманчива: эти арии и хоры о неприятностях, связанных с отдыхом. О том, что из-за извержения вулкана пришлось отменить отпуск, что вода в море зеленая и водоросли забиваются в купальник, что на Рождество случилась весенняя погода,— словом, о климатической катастрофе. В исполнении литовских художников рассказ о ней прозвучал столь пронзительно и комично, что ей невозможно не сопереживать.

В павильоне Бразилии на двух экранах демонстрируется видео зажигательных танцев свингуэйра — модного направления в молодежной уличной культуре, которое последние годы не только охватило городские площади Ресифи, но и стало предметом специальных конкурсов. Художественный дуэт Барбары Вагнер и Бенджамина де Бурка посвятил этому направлению фильм с участием как уличных, так и профессиональных танцоров: энергичными, сексуальными, слаженными движениями юноши, девушки, а также те, чья идентичность не вписывается в общепринятую гендерную систему, рассказывают об отношениях внутри уличного комьюнити. И именно танец, превращающий эти сложные отношения в экстатическое шоу, разрешает все возможные противоречия.

Танцуют и в павильоне Швейцарии: пусть и не так зажигательно, как в бразильском. Видео с перформансом, поставленным Паулин Будри и Ренате Лоренц, тоже обращается к теме различий и неприятия инаковости. Выход из конфликта художники находят в особой пластике движений, в умении двигаться не только навстречу друг другу, но и отступая, таким образом снижая накал страстей, давая возможность для маневра. Танцоры обуты в туфли, носки которых направлены сразу в обе стороны: такой «фасон» позаимствован у курдских партизанок-сепаратисток, надевающих обувь задом наперед, чтобы запутать свои следы.

Схожая стратегия у павильона России. Его экспозиция говорит о чем-то неопределенно тревожном на понятном ей одной языке. Хотя название проекта, сухое и претенциозное, «Lc 15:12 — 32», обозначающее главу Евангелия от Луки с притчей о блудном сыне, вроде бы не предполагает мрачняка, ведь эта история о радости возвращения домой (ну или к Богу), прощения и примирения. Как нет ничего скорбного и в знаменитой картине Рембрандта на этот сюжет, одной из жемчужин коллекции Эрмитажа, заявленной источником вдохновения для проекта биеннале. Его куратором по приглашению комиссара павильона Семена Михайловского выступил Эрмитаж, хотя обычно эта должность персонализирована.

Уже на входе апокалиптическую интонацию экспозиции задают копии обрезанных выше колена ног атланта, подпирающего портик Нового Эрмитажа. В темноте главного зала, имитирующего мастерскую скульптора, демонстрируются видео Александра Сокурова: одно с фигурой Иисуса с картины Крамского «Христос в пустыне» и двумя смертниками в военной форме, которые в финале взорвутся, другое — с разрушенным городом, который отстреливается пулеметными очередями от невидимого врага. У видео есть свои постоянные зрители — скульптурные фигуры персонажей картины Рембрандта — отец, сын и, видимо, служанка (второстепенный персонаж полотна), однако общая неясность происходящего и обступающий мрак не добавляют экспозиции зрителей настоящих. Впрочем, преодолевших это чистилище на нижнем этаже ждет более яркое зрелище: ожившие в механическом балете и в ярко-красных софитах фанерные вариации театрального художника Александра Шишкина-Хокусая на тему другой гордости коллекции Эрмитажа — живописи фламандских мастеров.

Комментарии (0)
Поделиться в социальных сетях:


Новости по теме